Блог Андрея Сальникова

Блог
Андрея Сальникова

 

 

Хожу в горы, пишу о горах...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

   

 

 


 

 

Картинки с Олимпа

 

Официанты уличных кафе ловко застилают столики свежими скатертями. Где-то уже сидят первые посетители и пьют утренний кофе. Хорошо бы вот так плюхнуться в кресло, налить чашечку ароматной жидкости и, нежась под лучами раннего солнца, не спеша потягивать бодрящий напиток. Но я здесь не за этим. Этот маленький городок расположился у самого подножья знаменитой горы. Я тут потому, что иду на её вершину.

Извилистой нитью тропа бойко вьётся под сводами широколиственных деревьев. Сквозь заросли мирта, эрики, карликовых дубов и фисташек не видно вокруг почти ничего. Поначалу отсутствие кругозора сильно огорчает, но когда к полудню солнце поднимается в зенит, зелёный навес становится приятной защитой от зноя. Запахи, которые утром были еле уловимы, сейчас заполняют всю атмосферу и превращают воздух в тяжёлую медовую массу.

Изредка изгибы пути выходят на отвесные участки ущелья. В одну сторону глянешь — тихое море, глянешь в другую — остроконечные пики, а по бокам — вертикальные стены. На них, с трудом удерживаясь на узеньких каменных полочках, ютятся кривые деревца. Эти вертлявые растения удивляют своей силой и выносливостью, упорством и жизнелюбием. Правду говорят, хочешь жить — умей вертеться, они умеют!

Кое-где кроны деревьев полностью закрывают небо. Тонкая листва леса, как живой светофильтр, отсекает от света весь спектр, и только зелёный проходит сквозь неё без ущерба. Он заполняет собой всё вокруг, под листом, под веткой, под камнем, всё-всё окрашено изумрудным отливом. Кажется, я попал в какой-то сказочный лес. И пусть эльфы далеко не греческие персонажи, но они были бы здесь уместны, покружить беззаботно над листьями папоротника, попроказничать возле путника.

Деревья лиственные сменяются хвойными, а потому открытых мест становится больше. Вижу, в одном из просветов лежат на снежнике ровным слоем миллионы и миллиарды сухих сосновых иголок. Откуда их столько? Ответ не заставил себя долго ждать. Возле моих ног валяются переломанные, перекрученные, перемолотые в труху, искалеченные стволы деревьев, а на противоположном склоне ущелья виднеется проплешина. Невольно в голове рисуется жуткая зимняя картина. Снежная масса внезапно срывается с хребта и несётся вниз. Она вырывает с корнями многолетние деревья и разбрасывает их по ущелью, словно спички. Мурашки лавиной проносятся по моей спине.

Сосны и ели уменьшаются в размерах, закручиваются, редеют и вскоре исчезают вовсе. Ступаю на территорию альпийских лугов. В моём воображении это место выглядело так: буйные травы, взрывные цветы, тысячи трудолюбивых насекомых, перелетающих с одного бутона на другой. Однако здесь всё иначе: ничего не пестрит, не зеленеет. Мелкие серые камни и невысокая бледно-жёлтая трава укрывают ровным ковром склоны горы. По ним неспешно блуждают маленькими компаниями дикие рыжие козы.

В ложбине, между двух невысоких вершин, появился маленький клочок тумана. Он увеличивается, становится всё больше и больше, всё гуще и гуще. Я стою с открытым ртом и, словно ребёнок, впервые очутившийся в зоопарке, заворожённо смотрю на это. Мой восторг растёт так же стремительно, как и размеры только что рождённого облака. Оно становится ослепительно белым и достигает размеров колёсного парохода. Отрывается от каменной пристани и уплывает вниз по горе. Хочется догнать его, вскочить на борт и уплыть, как в детской мечте, в небесную даль.

Всё живое осталось ниже. Лишь иногда бурые пятна накипных лишайников бросаются в глаза и пугают своей схожестью с лужами крови. Оставшийся путь — сплошные скалы. Выхожу на край одной из них и хватаю ртом воздух. От волнения перехватывает дыхание. Непомерные массы облаков несутся из пояса лиственного леса, врезаются в гору и взмывают вверх гигантским столбом. Они пролетают так близко, что удержаться и не дотронуться до них я не в силах. Вытягиваю руку. Тысячи лет изо дня в день несутся они так, повинуясь природным процессам, и можно сказать, что сейчас, прикасаясь к ним, я прикасаюсь к вечности.

Как безликие призраки, стоят в тумане жандармы. Каменные стражи молча наблюдают за мной. Их невесёлая компания приводит в состояние угнетения. Прохожу мимо одного и вижу ровную узкую щель, разделяющую пополам, от макушки до основания, несчастного надзирателя. Кажется, разгневанный бог взял в руку меч и рассёк нерадивого, как кусок пирога, а затем обратил его и всех ему подобных в камень — не велено же было пускать смертных в «дом богов».

Поднимаюсь на вершину и останавливаюсь в апогее своего пути. Вихрь эмоций кружит голову. С трудом сдерживаю желание закричать. Озираюсь. Позади меня — гора облаков, нависает многотонной крышей и закрывает солнце, передо мной — утонувший в тени, бездонный котёл каменного цирка, по бокам — унылые скалы, глыбы, камни. Безмятежность суровой красоты успокаивает и заставляет прийти в себя.

Под лучами мягкого раннего солнца я сижу в кресле уличного кафе. Медленно потягиваю ароматный кофе и с упоением перелистываю картинки с Олимпа. Вот ажурный рисунок тропы. Это палящий зной солнца. Тут пьянящий запах изумрудного леса. А ещё: тревожный след лавины, монохромный цвет луга, ватная мягкость облака, печальное безмолвие камня и головокружительная радость вершины. Теперь положу всё это в коробочку с надписью «Олимп. Греция» и бережно уберу её на одну из полочек длительной памяти. А когда станет тяжело или грустно, достану и посмотрю на того счастливого человека, стоящего на краю скалы. Мысленно протяну руку вперёд, прикоснусь к облакам и вновь заряжусь вечной энергией неба.

 

15.04.2016

 

 


 

   

 

Андрей Сальников © 2018